Стихи 2005 года

Главная

Лирика разных лет

Гражданская лирика

Благословенная Таврида

Поэмы и циклы стихов

Разное

Страницы автора в интернете

Ссылки

Форум "Поэзия"

 

Прощай, мой временный приют!

Прощай, мой временный приют!
Меня иные ждут дороги.
Я променяла твой уют
На неизвестность и тревоги.

Там - холода. Там - ливни льют.
Но лишь в пути бывает счастье.
Прощай, мой временный приют!
Рассветная дорога, здравствуй!


Обманчивые сны

Давно все ясно - жизнь не удалась -
Бездарный фокус для плохой арены.
Как тяжела действительности власть!
И только сны сулят мне перемены.

И страшно жить, и умереть невмочь.
Как вырваться из тягостного плена?
Пустынный день пройдет. Настанет ночь
И вновь пообещает перемены.

Я так хочу поверить светлым снам,
Что счастье будет, будет несомненно!
Заглядываю в сонник по утрам,
Читаю о хороших переменах.

Лишь засыпаю - горестям конец.
А наяву - одни глухие стены.
Выходит, ангел ночи - просто лжец?
Он зря мне обещает перемены?

... Стемнело. Приоткрылся глаз луны.
Пусть будет эта ночь благословенна!
Пускай придут обманчивые сны,
Сулящие благие перемены!


У зимы - не женское лицо

У зимы - не женское лицо!
И глаза, горящие от злобы.
Гибнет на морозе деревцо,
Ветки замерзают на сугробах.

В мощный лед закована река,
Все тропинки заметает вьюга.
А седая смотрит свысока,
Как природа гибнет от недуга.

Снег да снег... Жестокие ветра...
Ей, зиме, страданий наших мало.
Оттепель была еще с утра,
К вечеру - опять похолодало.

Кутается город в пальтецо
Из холодной белоснежной ваты.
У зимы - не женское лицо,
Но она окончится когда-то.


Поэзия - всегда права!

Поэзия - всегда права
И злу вовеки неподвластна!
Поэзия - всегда жива,
Всегда бесстрашна и прекрасна!

Ей злобно затыкают рот,
Сжигают на кострах веками,
Ее ведут на эшафот
За неумение лукавить.

Но на бессмертные слова
Ничьи не действуют запреты!
Поэзия - всегда права!
Мир жив, пока живут поэты!


Белый город у синего Моря

Если участь моя решена,
Если гаснут последние зори, -
Остается надежда одна -
Белый город у синего Моря.

Я ищу его тысячи лет,
С облаками, с дорогами споря.
Есть ли он вообще на Земле -
Белый город у синего Моря?

Где смогу преклонить я главу
И забыться в воздушном просторе?
Прибегу, прилечу, приплыву
В Белый город у синего Моря!

Он обнимет, откроет врата,
Встретит радостью в солнечном взоре.
Защити меня, Город-мечта,
Белый город у синего Моря!

Одолею бесславную смерть,
Одолею забвенье немое
И приеду к тебе - умереть, -
Белый город у синего Моря!


Котенок

Я - беспомощный, дикий котенок
Во дворах пожелтевшей Москвы.
Выхожу из осенних потемок
Под шуршанье опавшей листвы.

Средь огромных безжизненных зданий
Блещут ленты промокших дорог.
Я играю клубком мирозданья,
Словно это обычный клубок.

Будут следовать ночи за днями,
Будут люди друг друга сменять...
Я смотрю золотыми глазами,
Но никто не погладит меня.

Если ж кто-то погладить изволит -
Ощутив прикасанье руки,
От неверия, злости и боли
Выпускаю свои коготки.

...Зажигаются окна спросонок,
Звездным светом залиты дома...
Я - беспомощный, дикий котенок,
Одинокий, как осень сама.


Своя война

У каждого из нас – своя война,
Свои пути и счеты с этим миром,
Свои заслуги – и своя вина,
Свои паденья – и свои Памиры.

Решает рок – с кем биться и когда,
Бежать в атаку – или рыть окопы.
И каждого влечет своя звезда
По узким и глухим военным тропам.

У каждого – свой пост и свой редут,
Свое Всеутверждающее Слово.
Бывает – чьи-то тропы совпадут
На краткий миг, чтоб разминуться снова.

А всадник-смерть несется на коне,
Стремясь поставить в наших битвах точку.
Но победим однажды на войне
Все вместе мы – и каждый в одиночку.

Не на Земле, а, может, где-то там -
Совсем в ином просторе запредельном –
Сей мир еще заплатит по счетам
Всем вместе нам – и каждому отдельно!


Мимоза

Мимоза пахнет Ниццей и теплом
А.Ахматова

Мимоза пахнет солнцем и весной.
Поставлю в вазу хрупкие цветочки.
О дальнем крае говорят со мной,
Смотря в глаза, пушистые комочки.

Март помахал мне веткой золотой,
Забрал тоску, печали и обиды.
Мимоза пахнет Жизнью и Мечтой,
Мимоза пахнет Морем и Тавридой.


***
Я хочу стать богиней цветов
И дарить бесконечное лето.
Быть владычицей ласковых снов
И мечты приносить на планету.

Чтоб влюбленные души могли
Находить друг у друга участье,
Я хочу стать царицей любви,
Приносящей небесное счастье.

Я хочу стать принцессой мечты,
Чтоб людские высушивать слезы,
Чтобы солнце дарить с высоты,
Под которым сбываются грезы.


Спарта

И снится мне спартанская земля,
Суровое величие природы,
Сухие, каменистые поля,
Средь мощных скал бушующие воды.

Я слышу, как звенят, звенят мечи,
Солдаты тренируют новобранцев.
Вот он - предел трагической мечты -
Железное величие спартанцев.

Как счастлив тот, в ком страха смерти нет,
Кто смел в боях и безразличен к боли.
Да будет Спарта - древний край побед,
Край Славы, Непреклонности и Воли!

А наяву - зачем-то вновь и вновь
Смотрю, смотрю мечтательно на карту,
Хочу найти былую землю снов -
Давным-давно исчезнувшую Спарту.

И хочется скорей седлать коня,
Уют отринуть, ускакать из дому,
Пуховую перину променяв
На грубую спартанскую солому.


Родник

Когда-то жизнь была чиста,
Свежа, прозрачна и невинна,
Как родниковая вода,
Средь трав журчащая в долинах.

И каждый, кто бы ни приник,
Вмиг забывал о тьме и боли.
Но засорили тот родник
Века наживы и неволи.

Теперь напрасно сотни уст
Прохладных струй хотят напиться.
Жизнь отвратительна на вкус,
Как замутненная водица.


На развалинах жизни

На развалинах собственной жизни,
Не нажив ни кола, ни двора,
Все оставив - любовь и Отчизну, -
Можно в салки со смертью играть,

Можно лезть на скалу бесшабашно
И в кипящее море нырять.
Поневоле ты станешь бесстрашным,
Если нечего больше терять.


Роковая игра

Я поставила все на зеро
И сижу, ожидая конца.
А за окнами зеленью крон
Шелестят деревца.

Эта жизнь - роковая игра.
Проиграв, допиваю вино
И плачу по счетам. И пора
Покидать казино.


А теперь...

А теперь мне надо написать
О моем обетованном крае.
А теперь мне надо помечтать
О грядущем неизбежном рае.

А теперь мне надо победить
Эту полудетскую наивность,
И отбыть перед судьбой повинность,
И понять, что будет впереди.

А теперь, в конце немого дня,
Что мне надо? Ничего не надо!
Я давно готова к мукам ада,
Потому, что рай - не для меня.


Ухожу...

Вот и все. Ухожу. Ухожу.
По весенним дождям, непогоде.
Свежих листьев зеленый ажур,
На ветру колыхаясь, проводит.

Нет, мне путь не укажет звезда.
Но дорога - почти что знакома.
Все домашние звери, когда
Умирают - уходят из дома.



Город

Он ведь должен появиться где-то...
Наконец-то! Вижу вдалеке
Гордый, белым мрамором одетый
Город на серебряном песке.

В море волны плещутся устало,
Солнце раскалилось добела...
Город, город! Как же я искала!
Как тебя, таинственный, ждала!

Ты меня избавишь от печали!
Вот чуть-чуть поближе подплыву!

…Словно стая белоснежных чаек,
Город улетает в синеву.



Чужие города

Вокруг - чужие города,
Чужие дни, чужие лица.
Темнеет. Скоро загорится
Чужая белая звезда.

Здесь голоса чужих ветров
И аромат чужого сада.
Здесь перевиты виноградом
Ограды у чужих домов.

Здесь берега чужой земли
Чужими поросли цветами.
И под чужими небесами
Плывут чужие корабли.

Давай немного постоим
С тобой, мое родное горе,
Послушаем, как бьется море,
Так и не ставшее моим.


Родина, память и море

"Родина, память и море" -
Стонет печальный прибой.
Чайки в небесном просторе
Громко зовут за собой.

Вечно с бездомностью споря,
Где отыщу я приют?
"Родина, память и море" -
Горькие травы поют.

Жизни последние зори
Тихо уходят в песок.
"Родина, память и море" -
Плачет степной ветерок.

Волны в негаснущем споре
Плещут о черный гранит.
"Родина, память и море" -
Голос пучин говорит.

Где-то в тумане и хмари
Берег любимой земли.
Шепот: "Мemoria, mare,
Patria" - слышен вдали.


Мой скромный край...

Душа опять напоена тоской.
И снятся кипарисы, пальмы, горы...
Но бродит август, ласковый такой,
По тихим, увядающим просторам.

Листву берез легонько теребя,
Гуляет в подмосковных рощах ветер...
Мой скромный край... Любила бы тебя,
Когда б Тавриды не было на свете.


Черноголовский пруд

В.Г.

Не лечит время, хоть года бегут.
И снова не дает покоя память.
Мне вспомнился черноголовский пруд,
Где Вы меня тогда учили плавать.

То было в первых числах сентября.
Вы проявляли в плаваньи сноровку.
И легкая осенняя заря
Окутывала всю Черноголовку.

И расходилась темная вода
Под нашими счастливыми руками.
Казалось мне - мы вместе навсегда
Под ветром, под судьбой, под облаками.

Но миг пришел - и Вы разжали вдруг
Надежными казавшиеся руки.
Я погрузилась с тяжким грузом мук
В глубокий омут боли и разлуки.

Мир разорвался, словно нитка бус.
Пришел конец волшебной эпопее.
Я на воде, быть может, продержусь,
Но выплывать из жизни - не умею!

Вам не хватило смелости понять,
Что я Вам вручена самой судьбою.
Кому теперь я буду доверять
И с кем гулять под вечною звездою?!

Смогу ли с кем-то за руку поплыть
В большое море, что зовут любовью?
...А жизнь опять запутывает нить,
И осень вновь идет на Подмосковье.

Я вновь одна. И вновь года идут.
Осталось мне одно воспоминанье:
Веселый день, черноголовский пруд
И зябкое осеннее купанье.


Кто обжигает горшки?

Приходилось мне слышать не раз,
Что горшки обжигают не боги.
Мы скрываем за громкостью фраз,
Что бессильны на крестной дороге.

Под ногами – крапива, дурман.
Небеса нам лукаво мигают...
Над Олимпом - горячий туман -
Это боги горшки обжигают.


Официант, подайте Коктебель

Официант, подайте Коктебель
В хрустальном переливчатом бокале.
Я вспомню голубую акварель
И песню волн, звучащую веками.

Московское кафе... Янтарный свет...
На окнах - золотые занавески.
Подайте крымский огненный букет,
Настоянный на травах коктебельских.

Официант, подайте Коктебель!
Подайте мед с чарующей полынью,
Прозрачный, как чистейшая купель,
В которой утоплю мое унынье.

За столиками - гости подшофе.
В бокалах - разноцветные коктейли.
Пускай ворвется в тихое кафе
Мятежная стихия Коктебеля!


Карфаген

Твой героизм напрасен, Ганнибал!
Они сильней - на море и на суше!
Спасенья нет. Железный Рим сказал, -
И, значит, будет Карфаген разрушен!

Над Ойкуменой - римская пята.
Кровавый недруг Сиракузы душит,
И солнечная Капуя взята.
И скоро будет Карфаген разрушен.

...Шумит сенат. С торжественных трибун
Вопят о смерти злобные кликуши.
Горит Эллада! На Боспоре - бунт!
А Карфаген - давным-давно разрушен!

Теперь настали новые века!
У новых римлян - новое оружье!
Вновь душит мир железная рука
И наш Союз, как Карфаген, разрушен!

Бег времени суров, неумолим.
Народам мира вытравляют душу!
Грозит войной заокеанский Рим,
И снова будет Карфаген разрушен!


А кто-нибудь воротится с фронтов...

Они вернутся с яростных фронтов
Второй Пунической иль Третьей Митридатской.
И гром победы весело раздастся
Над пьяным торжеством Семи Холмов.

И победитель под плебейский глас
Пройдет в венце по праздничной столице.
Но он за триумфальной колесницей
Не поведет ни одного из нас!

Ну а пока - то громкий спор мечей,
То зябкие ночные переходы,
То беспокойный сон...
Проходят годы.
На родине, волнуясь, ждут вестей.

А нам - еще сражаться на фронтах
Второй Пунической иль Третьей Митридатской.
Идем вперед. Встречает нас по-братски
Народ в освобожденных городах.

Нас небо Альп берет под свой покров.
Морские волны нам поют балладу.
За Карфаген, за Понт и за Элладу
Сойти в Аид - любой давно готов!

Неравный бой. Теснит нас злобный Рим.
Мы бьемся до конца, от ран измучась.
Оплачут даже боги нашу участь.
Но тот, кто пал - вовек непобедим!

А кто-нибудь воротится с фронтов
Второй Пунической иль Третьей Митридатской
И не сочтет за слабость разрыдаться
Над серым пеплом наших городов.


А Рим пройдет...

А Рим пройдет... Ведь он - не навсегда.
Но не воскреснут наши города.
Звезда иной Империи взойдет
И тоже в Лету канет в свой черед.

И снова будет гордый взмах руки,
Ведущей в битву новые полки.
Грядет осада новых крепостей.
Иные жены будут ждать вестей.

И кто-то на иной падет войне.
А я лежу... И вечность дарит мне
покой...
Белеет слабая звезда.
Лежат в обломках наши города.


Побежден - значит прав!

Наступает на нас - век!
Гонит лучших в Аид - век!
Лишь ничтожество су-лит
твой безумный - о, Жизнь! - бег!

Век корыстен и кро-вав!
Победитель! Ты не - прав!

Победил, говоришь?! Тщись!
Не приемлю твоих побед!
Я смотрю лишь туда - ввысь,
Где седой Старины - Свет!

“Становись на колени!” - Нет!
“Принимай отреченье!” - Нет!
Получай, получай, Жизнь,
Сей единственный от-вет!

Было время Героев! Да!
Вновь и вновь ухожу туда!
Там - от сердца “Ура!” - кричу
Победителю - и Мечу!
Но сейчас, в этот гнусный век,
ПОБЕЖДЕН - ЗНАЧИТ ПРАВ!!! Навек!

На технической вой-не
Побежден - значит прав вдвойне!!!

Лишь немногие - со злом
Выйдут в бой - да и те падут!
И на их могилах - огнем
Гладиолусы расцветут!
Гладиолус - цветок шпаг!
Гладиолус - цветок битв!
Прорастет - сквозь густой мрак,
Сквозь каменья и гра-нит!

Подниму - лишь упавший стяг!
Поддержу - лишь последний шаг!
Есть слова, что острей - бритв:
Обречен - значит прав!!! Вот так!


Век мой...

Век мой - враг мой, век мой - ад!
М.Цветаева

Век - не ад, но Чистилище.
Здесь суждено
Не в огне догорать - а в снегах!
Век - не враг и не друг.
Но известно давно:
Равнодушный - страшнее врага!


Снежинки падают на храм...

Снежинки падают на храм.
Священник совершает требы.
Внимает пасмурное небо
Тоскующим колоколам.

Зима-колдунья, мать ветрам,
Шагает властно по тропинке.
Большие белые снежинки
Летят и падают на храм.
 


(c)Елена Громова
 

На главную

Форум
"Поэзия"